Сон о корабле для завтрака по Фрейду
Сон о «корабле для завтрака».
Последнюю возможность я поясню на следующем примере сновидения, которое подверг самому исчерпывающему анализу.
Описание сновидения
III. Замок у моря; позднее он расположен не прямо у моря, а на узком канале, ведущем к морю. Некий господин П. — губернатор. Я стою с ним в большом зале с тремя окнами, перед которым возвышаются выступы стен, похожие на крепостные зубцы. Я приписан к гарнизону, примерно в качестве добровольного морского офицера. Мы опасаемся прибытия неприятельских военных кораблей, так как находимся в состоянии войны. Господин П. намерен уйти; он даёт мне указания, что следует делать в случае, которого мы опасаемся. Его больная жена находится вместе с детьми в замке, которому угрожает опасность. Если начнётся бомбардировка, большой зал следует освободить. Он тяжело дышит и хочет удалиться; я задерживаю его и спрашиваю, каким образом при необходимости смогу передать ему известие. После этого он говорит ещё что-то, но тут же падает замертво. Вероятно, я напрасно утомил его своими вопросами. После его смерти, которая не производит на меня никакого впечатления, я размышляю, останется ли вдова в замке, следует ли мне сообщить о смерти верховному командованию и, как следующему по старшинству, принять на себя руководство замком. Теперь я стою у окна и рассматриваю проплывающие мимо корабли; это торговые суда, быстро проносящиеся по тёмной воде, некоторые с несколькими дымовыми трубами, другие — с раздутым покрытием (оно очень похоже на вокзальные постройки в [нерассказанном] предшествующем сновидении). Затем рядом со мной оказывается мой брат, и мы оба смотрим из окна на канал. При виде одного судна мы пугаемся и кричим: «Вот идёт военный корабль!» Но оказывается, что это лишь возвращаются те же корабли, которые мне уже знакомы. Теперь появляется небольшое судно, странным образом обрезанное так, что оно заканчивается посередине своей ширины; на палубе видны своеобразные предметы, похожие на стаканчики или баночки. Мы в один голос кричим: «Это корабль для завтрака!»
Быстрое движение кораблей, глубокая тёмная синева воды, коричневое брюхо дымовых труб — всё это вместе создаёт напряжённое, мрачное впечатление.
Анализ сновидения
Места действия в этом сне собраны из нескольких путешествий к Адриатике (Мирамаре, Дуино, Венеция, Аквилея). Короткая, но приятная пасхальная поездка в Аквилею с братом, состоявшаяся за несколько недель до сновидения, ещё была свежа в моей памяти. Сюда же примешиваются морская война между Америкой и Испанией и связанные с ней опасения за судьбу моих родственников, живущих в Америке. В двух местах этого сна проявляются аффективные реакции. В одном месте ожидаемый аффект отсутствует: прямо подчёркивается, что смерть губернатора не производит на меня никакого впечатления; в другом месте, когда мне кажется, что я вижу военный корабль, я пугаюсь и во сне испытываю все ощущения испуга. Распределение аффектов в этом хорошо построенном сне произведено так, что удалось избежать всякого бросающегося в глаза противоречия. Ведь нет никаких оснований для того, чтобы я пугался смерти губернатора, и вполне уместно, чтобы я, как комендант замка, испугался при виде военного корабля. Однако анализ показывает, что господин П. — всего лишь заместитель моего собственного «я» (во сне я являюсь его заместителем). Я и есть губернатор, который внезапно умирает. Мысли сновидения касаются будущего моих близких после моей преждевременной смерти. Никакой другой тягостной мысли среди мыслей сновидения нет. Испуг, который во сне прикреплён к виду военного корабля, нужно отделить от него и перенести сюда. И наоборот, анализ показывает, что та область мыслей сновидения, из которой взят военный корабль, наполнена самыми радостными воспоминаниями. За год до того мы находились в Венеции; в один сказочно прекрасный день мы стояли у окон нашей комнаты на Рива-дельи-Скьявони и смотрели на голубую лагуну, в которой сегодня было больше движения, чем обычно. Ожидали английские корабли, которым должны были устроить торжественную встречу, и вдруг моя жена весело, словно ребёнок, воскликнула: «Вот идёт английский военный корабль!» Во сне я пугаюсь при тех же словах; мы вновь видим, что речь во сне происходит от речи в жизни. Сейчас я покажу, что и элемент «английский» из этой фразы не был утрачен для работы сновидения. Таким образом, здесь, при переходе от мыслей сновидения к его содержанию, я превращаю радость в испуг; мне достаточно лишь указать, что самим этим превращением я выражаю часть скрытого содержания сновидения. Но этот пример доказывает, что работа сновидения может отделять повод для аффекта от его связей в мыслях сновидения и по своему усмотрению вставлять его в другом месте содержания сновидения.
Я воспользуюсь представившимся случаем, чтобы подвергнуть более подробному анализу «корабль для завтрака», появление которого столь бессмысленно завершает ситуацию, до того последовательно выдержанную во сне. Приглядываясь к этому предмету сновидения, я впоследствии замечаю, что он был чёрным, а поскольку его обрезали в самой широкой части, этот конец приобрёл большое сходство с предметом, который заинтересовал нас в музеях этрусских городов. Это была прямоугольная чашка из чёрной глины с двумя ручками; на ней стояли предметы вроде кофейных или чайных чашек, не совсем непохожие на один из наших современных сервизов для завтрака. На наш вопрос нам объяснили, что это туалетные принадлежности этрусской дамы, на которых стояли коробочки с румянами и пудрой; и мы в шутку сказали друг другу, что было бы неплохо привезти такую вещь хозяйке дома. Таким образом, предмет сновидения означает «чёрный туалет», траур и непосредственно намекает на смерть. Другой конец этого предмета напоминает мне «ладью» от слова νέκυς, как сообщил мне сведущий в языках друг: в древности на такую ладью клали тело умершего и отдавали его морю для погребения. С этим связано и то, почему во сне корабли возвращаются.
«Тихо, на спасённом судне, старик входит в гавань».
Это возвращение после кораблекрушения; ведь и «корабль для завтрака» словно сломан поперёк своей ширины. Но откуда же название «корабль для завтрака»? Здесь используется «английское», оставшееся у нас от военных кораблей. Завтрак = breakfast, «прерывающий пост». «Прерывание» опять относится к кораблекрушению, а пост связывается с чёрным туалетом.
Однако в этом «корабле для завтрака» сновидение заново создало только название. Сама вещь существовала и напоминает мне об одном из самых радостных часов последней поездки. Не доверяя тому, как нас будут кормить в Аквилее, мы взяли с собой из Гориции съестные припасы, купили в Аквилее бутылку превосходного истрийского вина и, пока маленький почтовый пароход медленно шёл по каналу делле Мее в пустынную область лагун по направлению к Градо, мы, единственные пассажиры, в самом весёлом расположении духа завтракали на палубе; еда показалась нам необычайно вкусной. Вот это и был «корабль для завтрака», и именно за этим воспоминанием о радостнейшем наслаждении жизнью сон скрывает самые печальные мысли о неизвестном и зловещем будущем.