Детские сновидения и исполнение желаний по Фрейду
Введение: простые детские сновидения
Возможно, этого отбора будет достаточно, чтобы доказать: очень часто и при самых разнообразных условиях встречаются сновидения, которые можно понять только как исполнения желаний и которые открыто показывают своё содержание. Обычно это короткие и простые сны, приятно отличающиеся от запутанных и чрезмерно насыщенных сновидных построений, которые главным образом привлекали внимание исследователей. Однако на этих простых снах стоит ещё задержаться. Простейших форм сновидений, пожалуй, следует ожидать у детей, чья психическая деятельность, несомненно, менее сложна, чем у взрослых. Детской психологии, по моему мнению, предстоит оказать психологии взрослых услугу, подобную той, какую изучение строения или развития низших животных оказывает исследованию строения высших классов животных. До сих пор было предпринято мало целенаправленных шагов для такого использования детской психологии.
Сновидения маленьких детей часто бывают простыми исполнениями желаний и тогда, в противоположность снам взрослых, совсем не представляют интереса. Они не задают загадок для разгадки, но, разумеется, бесценны как доказательство того, что по своей глубинной сущности сон означает исполнение желания. На материале сновидений собственных детей мне удалось собрать несколько примеров подобных снов.
Сон о хижине Симони
Двумя сновидениями — одним моей тогда восьми с половиной летней дочери, другим мальчика пяти с четвертью лет — я обязан прогулке из Аусзее в прекрасный Халльштатт (летом 1896 года). В качестве предыстории должен сообщить, что тем летом мы жили на холме близ Аусзее, откуда в хорошую погоду открывался великолепный вид на Дахштайн. В подзорную трубу можно было хорошо различить хижину Симони. Дети неоднократно старались увидеть её в трубу; не знаю, насколько успешно. Перед поездкой я рассказал детям, что Халльштатт находится у подножия Дахштайна. Они очень радовались этому дню. Из Халльштатта мы отправились в долину Эшернталь, чьи меняющиеся виды чрезвычайно восхищали детей. Только один из них, пятилетний мальчик, постепенно становился недовольным. Всякий раз, когда показывалась новая гора, он спрашивал: «Это Дахштайн?», на что я вынужден был отвечать: «Нет, это всего лишь предгорье». После того как вопрос повторился несколько раз, он совсем замолчал; по ступенчатой дорожке к водопаду он вообще не захотел идти. Я решил, что он устал. Но на следующее утро он подошёл ко мне совершенно счастливый и рассказал: «Сегодня ночью мне приснилось, что мы были в хижине Симони». Теперь я понял его: когда я говорил о Дахштайне, он ожидал, что во время поездки в Халльштатт поднимется на гору и увидит хижину, о которой так много говорили при взгляде в подзорную трубу. Когда же он заметил, что от него хотят отделаться предгорьями и водопадом, он почувствовал себя обманутым и расстроился. Сон вознаградил его за это. Я пытался узнать подробности сновидения; они были скудны. «По ступенькам поднимаются шесть часов», — как он слышал.
Эмиль и шоколадные батончики
У восьми с половиной летней девочки эта прогулка также пробудила желания, которые сну пришлось удовлетворить. Мы взяли с собой в Халльштатт двенадцатилетнего мальчика наших соседей, законченного кавалера, который, как мне казалось, уже снискал все симпатии маленькой барышни. На следующее утро она рассказала такой сон: «Представь себе, мне приснилось, что Эмиль — один из нас, говорит вам „папа“ и „мама“ и спит в большой комнате вместе с нами, как наши мальчики. Потом мама входит в комнату и бросает под наши кровати целую горсть больших шоколадных батончиков в синей и зелёной бумаге». Братья, которые, следовательно, отнюдь не по наследству разбираются в толковании сновидений, заявили совсем как наши исследователи: «Этот сон — бессмыслица». Девочка отстаивала по крайней мере одну часть сна, и для теории неврозов важно узнать, какую: «То, что Эмиль совсем наш, — это бессмыслица, а вот шоколадные батончики — нет». Как раз последнее оставалось для меня неясным. Объяснение мне дала мама. По дороге от вокзала домой дети остановились у торгового автомата и пожелали именно такие шоколадные батончики в блестящей металлической обёртке, которые, как они знали по опыту, продавались в этом автомате. Мама справедливо рассудила, что в тот день уже было достаточно исполнений желаний, и оставила это желание сновидению. Эта небольшая сцена ускользнула от моего внимания. Отвергнутую дочерью часть сна я понял сразу. Я сам слышал, как вежливый гость по дороге просил детей подождать, пока не подойдут папа или мама. Из этой временной принадлежности сон девочки сделал постоянное усыновление. Иных форм совместного пребывания, кроме упомянутых во сне и взятых из жизни её братьев, её нежность ещё не знала. Почему шоколадные батончики были брошены под кровати, разумеется, невозможно было выяснить, не расспросив ребёнка.
Несостоявшаяся прогулка
Очень похожий на сон моего мальчика случай мне сообщили друзья. Он касался восьмилетней девочки. Отец вместе с несколькими детьми отправился на прогулку в Дорнбах, намереваясь посетить хижину Рорер, но повернул обратно, поскольку было уже слишком поздно, и пообещал детям возместить это в другой раз. На обратном пути они прошли мимо указателя, показывавшего дорогу на Хамо. Дети потребовали, чтобы их отвели также на Хамо, но по той же причине им вновь пришлось отложить это на другой день. На следующее утро восьмилетняя девочка довольная подошла к папе: «Папа, сегодня мне приснилось, что ты был с нами у хижины Рорер и на Хамо». Таким образом, её нетерпение заранее осуществило во сне обещание, данное отцом.
Прогулка по озеру
Столь же искренним был другой сон, который красота пейзажа Аусзее вызвала у моей тогда трёх с четвертью летней дочурки. Малышка впервые переправилась через озеро, и поездка по воде окончилась для неё слишком быстро. На пристани она не хотела выходить из лодки и горько плакала. На следующее утро она рассказала: «Сегодня ночью я каталась по озеру». Будем надеяться, что продолжительность этой прогулки во сне удовлетворила её лучше.
Ахилл и Диомед
Мой старший сын, которому тогда было восемь лет, уже видит во сне осуществление своих фантазий. Он ехал в колеснице вместе с Ахиллом, а Диомед был возницей. Разумеется, накануне он увлёкся мифами Древней Греции, книгу с которыми подарили его старшей сестре.