Не могу идти во сне: препятствия и волевой конфликт

← Сонник Фрейда

Не могу идти во сне: препятствия и волевой конфликт

Затруднённое движение во сне

В некоторых сновидениях, которые на протяжении некоторого времени сохраняют определённую ситуацию и обстановку, встречаются перерывы, описываемые такими словами: «Но затем кажется, будто одновременно это уже другое место и там происходит то-то и то-то». То, что таким образом прерывает главное действие сна, которое через некоторое время может возобновиться, в материале сновидения оказывается придаточным предложением, вставной мыслью. Условие, содержащееся в мыслях сновидения, во сне изображается одновременностью («если» — «когда»).

Что означает так часто появляющееся во сне ощущение затруднённого движения, так близко граничащее со страхом? Хочется идти, но не удаётся сдвинуться с места; хочется что-то сделать, но постоянно встречаются препятствия. Поезд собирается тронуться, а до него не удаётся добраться; человек поднимает руку, чтобы отомстить за оскорбление, но рука не слушается, и так далее. Мы уже встречали это ощущение в сновидениях об обнажении, но ещё не пытались всерьёз его истолковать. Удобно, но недостаточно ответить, что во сне существует двигательный паралич, который проявляется упомянутым ощущением. Мы вправе спросить: почему же тогда человеку не снятся постоянно такие затруднённые движения? И мы можем ожидать, что это ощущение, которое в любое время может быть вызвано во сне, служит определённым целям изображения и пробуждается лишь потребностью в таком изображении, заложенной в материале сновидения.

Сон о потерянной шляпе

Невозможность что-либо совершить появляется во сне не всегда как ощущение, но также и просто как часть его содержания. Я считаю один такой случай особенно подходящим для того, чтобы разъяснить нам значение этой принадлежности сновидения. Я приведу в сокращённом виде сон, в котором меня обвиняют в нечестности. Место действия представляет собой смесь частной лечебницы с несколькими другими помещениями. Появляется служитель, чтобы позвать меня на обследование. Во сне я знаю, что нечто пропало и что обследование проводится из-за подозрения, будто я присвоил потерянное. Анализ показывает, что слово «обследование» следует понимать двояко: оно включает и врачебное обследование. Сознавая свою невиновность и свою роль консультанта в этом учреждении, я спокойно иду со служителем. У двери нас встречает другой служитель и, указывая на меня, говорит: «Вот кого вы мне привели, да ведь это порядочный человек». Затем я без служителя вхожу в большой зал, в котором стоят машины и который напоминает мне ад с его мучительными наказаниями. У одного аппарата я вижу прикованного к нему коллегу, у которого были бы все основания позаботиться обо мне; однако он не обращает на меня внимания. Затем мне говорят, что теперь я могу идти. Тут я не нахожу своей шляпы и всё-таки не могу уйти.

Очевидно, исполнение желания во сне состоит в том, что меня признают честным человеком и разрешают уйти; следовательно, в мыслях сновидения должен присутствовать всевозможный материал, противоречащий этому. То, что мне разрешено уйти, является знаком моего оправдания; если же в конце сон приносит событие, мешающее мне уйти, то, по-видимому, естественно заключить, что через эту черту заявляет о себе подавленный материал возражения. То, что я не нахожу шляпы, означает: «Ты всё-таки не честный человек». Невозможность совершить действие во сне есть выражение возражения, некоего «нет», в связи с чем следует исправить прежнее утверждение, что сон не способен выразить «нет» (116).

Конфликт воли и ощущение торможения

В других сновидениях, где невозможность движения содержится не просто как ситуация, а как ощущение, то же противоречие выражается ощущением двигательного торможения сильнее: как воля, которой противостоит другая, противоположная воля. Таким образом, ощущение затруднённого движения представляет конфликт воли. Позднее мы услышим, что именно двигательный паралич во сне принадлежит к основным условиям психического процесса во время сновидения. Импульс, переданный двигательным путям, есть не что иное, как воля; а уверенность в том, что во сне мы ощущаем этот импульс заторможенным, делает весь процесс чрезвычайно пригодным для изображения желания и противостоящего ему «нет». После моего объяснения страха легко понять и то, что ощущение торможения воли так близко к страху и так часто соединяется с ним во сне. Страх — это либидинозный импульс, исходящий из бессознательного и заторможенный предсознательным. Следовательно, там, где во сне ощущение торможения соединено со страхом, речь должна идти о желании, которое когда-то было способно порождать либидо, о сексуальном побуждении.