Министр экономики Германии Катерина Райхе выступила за пересмотр решения о полном отказе от атомной энергетики, заявив, что страна столкнулась с ростом цен на газ и усилившейся энергетической уязвимостью. По ее словам, Германия оказалась в ситуации, когда после закрытия всех АЭС у нее фактически не осталось полноценной альтернативы газовому импорту.
Райхе считает, что Берлину стоит не только переоценить собственную энергетическую политику, но и включиться в европейское обсуждение будущего атомной генерации. В ее трактовке у Германии есть два пути: продолжать игнорировать эту технологию или вернуться к ней, учитывая новые экономические и геополитические реалии.
Тема пересмотра атомного курса уже поднималась и на более высоком политическом уровне. В январе федеральный канцлер Фридрих Мерц назвал отказ от атомной энергетики серьезной стратегической ошибкой. Он напомнил, что Германия одновременно взяла курс на отказ от угля после 2038 года и делает ставку на развитие ветровой и солнечной энергетики, при этом вынуждена импортировать электроэнергию из стран, где доля АЭС в энергобалансе заметно выше.
По сообщениям СМИ, в мае 2025 года представители немецкого правительства на двусторонней встрече дали понять, что не будут блокировать французский подход к признанию атомной энергетики и согласятся считать зеленым водород, произведенный с использованием атомной энергии. Позже глава МАГАТЭ Рафаэль Гросси, выступая на встрече министров G7 в Торонто, сослался на Райхе и заявил, что вопрос использования ядерной энергии в Германии «серьезно рассматривается».
Общественное мнение в стране также меняется. Согласно опросу Verivox, проведенному в апреле 2025 года, 55% жителей Германии поддерживали идею возрождения атомной энергетики, тогда как 36% выступали против. Это заметный сдвиг для страны, которая после аварии на японской АЭС «Фукусима-1» окончательно решила отказаться от атомной генерации.
Германия действительно была одним из ведущих игроков в атомной энергетике, однако в итоге полностью закрыла свои реакторы. Теперь в Берлине все чаще говорят о том, что этот шаг, принятый 15 лет назад, мог иметь для страны слишком высокую цену — как с точки зрения энергетической безопасности, так и в части стоимости электричества для экономики и домохозяйств.